Некоторое время Виктор умудрялся поддерживать вполне светский разговор. Бо не выразил ни малейшего удивления по поводу столь позднего визита и вообще по какому бы то ни было поводу. Жители этого города, как и жители других городов, приходили к нему в любое время и по гораздо менее важным причинам. Виктор сам не мог бы вспомнить, когда и почему прошептал на ухо колдуну свою просьбу, но не испытал при этом ни стеснения, ни унижения, ни страха…

Бо выслушал его вполне равнодушно.

– Иди сюда! – приказал он, войдя в круг из свечей. Виктор подчинился и увидел почти круглый аквариум, в котором плавали золотые рыбки, вяло шевеля вуалями своих плавников.

– Лечение должно быть радикальным, – сказал Бо, наклоняясь над аквариумом и посыпая воду пеплом вместо корма. Впрочем, рыбки глотали и пепел. – Я покажу тебе выход и душу рыбки. Я знаю – сейчас ты не веришь мне, но это так.

Он разогнулся, и вдруг что-то случилось с его лицом – неуловимая перемена, почти сразу же сделавшая его похожим на женщину. Это <<почти>> было хуже всего.

Бо приблизился вплотную к остолбеневшему Виктору, затем их губы соприкоснулись… Чужой холодный язык пробежал по небу гостя, окончательно превратив его в статую. Плоть, прижимавшаяся к нему, была одновременно мужской и женской. Она пахла содомским грехом…

Лунный пейзаж с двумя розовыми озерами медленно вращался у Виктора перед глазами. Тихий бесполый голос шептал, увещевая:

– Даже у рыбки есть душа. Но она – всего лишь чернила, которыми можно написать сонет или ужасное богохульство… Чаще всего чернила налиты в неподходящий сосуд… Теперь смотри, но не всматривайся, не думай, скользи…

Зеленый туман перед глазами показался Виктору иллюзией тьмы. Аквариум плыл в пустоте, словно аура вокруг несуществующей головы… За ним возник бледный человеческий силуэт. Потом, в одно остановившее время мгновение, Виктор с невыразимым ужасом понял, что находится одновременно ВНУТРИ и СНАРУЖИ стеклянного сосуда, и то, что было снаружи, он, несомненно, видел круглым глазом рыбки.